– Творим, Игорь Федорович, кто без греха? Знакомься, мой напарник Станислав Крячко. – Гуров кивнул на друга. – А это, Станислав, наш новый начальник, следователь-важняк, зануда и буквоед, но дело знает.

– Знакомы. Ты, Лев Иванович, обеспамятовал. И то, скажу, почти два года минуло, а делов-то провернулось: парламент разогнали, расстреляли, Думу собрали, Чечню изничтожили. – Он встретился взглядом с Гуровым, замолчал и продолжал деловито: – Заместитель министра финансов Скоп Игорь Михайлович убит выстрелом из винтовки в 19 часов 12 минут 24 марта 1995 года на веранде дачи, принадлежащей на правах личной собственности вице-премьеру правительства России Барчуку Анатолию Трофимовичу. Пуля пробила лобную кость, застряла в черепе. Смерть наступила мгновенно. Выстрел произведен с расстояния сорока восьми метров, винтовка брошена на месте выстрела. После изъятия пули и проведения соответствующей экспертизы доказано, что найденная винтовка является орудием убийства.

Гойда собрался добавить, мол, картина, в принципе, знакомая, выполнена простенько и со вкусом, но, глянув в хмурые лица сыщиков, воздержался, пробормотал невнятно, что должно было означать матерную ругань.

– Продолжай, не стесняйся, – сказал Гуров, присаживаясь на край ничейного стола.

– В момент убийства на веранде находились хозяин, президент коммерческого банка, сопредседатель множества чего, миллионер Якушев, имя-отчество запамятовал, председатель одного из комитетов ЛДПР Олег Кузьмич Еркин.

– Где-то я похожую фамилию слышал, – пробормотал в задумчивости Крячко.

Еще бы! Разве забудешь фамилию родного министра! Гуров глянул на друга презрительно, сказал:

– Извини, Игорь Федорович.

– Свои люди, – кивнул Гойда и продолжал: – Помощник Президента Юрий Олегович Ждан и заместитель начальника охраны Президента Егор Владимирович Яшин. Жены отсутствовали, мальчишник собрали по случаю обмывания данной дачи. В доме находились еще двое из прислуги, четыре охранника сидели на кухне. Выстрела никто не слышал, винтовка была с глушителем. Никто ничего не видел, у всех стопроцентное алиби.