Измызгавшись по дороге, «Мерседес» Крячко смотрелся среди других чумазых иномарок нормально, внимания не привлекал.

– Хозяева заезжают взглянуть на строительство родового имения, – сказал Крячко.

– Для имения земли маловато, соток по тридцать-сорок, не более, – задумчиво ответил Гуров. – Я, конечно, не большой знаток Руси, но и спьяну в старину таких уродов не громоздили. Ведь для себя строили, детям, внукам, а из таких башен удобно лишь круговую оборону держать.

– А чего такие махины громоздят? Семья-то наверняка раз-два и обчелся. – Крячко обломил тоненькую веточку с набухшими почками. – Капитал зарывают, торопятся, пока у кормушки стоят, а шуганут, так на зарплату нынче и шалаш Ильича не построишь.

– Недобрый ты, Станислав. – Гуров повернулся к бледному, но уже пригревающему солнцу.

– Нормальный российский мужик, к воровству давно пообвыкший. А ведь просто как! Проверка яйца выеденного не стоит. Спросить декларацию о доходах, положить рядом строительную смету и поинтересоваться, мол, откуда дровишки?

– Любопытный, переобувайся, а то в твоих штиблетах с шоссейки не сойдешь. – Гуров забрался в машину, скинул туфли, натянул резиновые сапоги, прихватил заготовленный рюкзак, где, аккуратно завернутые, лежали две бутылки водки, шмат ветчины, огурцы, стаканы, иное необходимое.

Уже законченный дом, принадлежавший «на правах личной собственности» господину Барчуку, чуть ли не единственный был обнесен двухметровым железным забором, только красной звезды не хватало и КП с часовым – форменная воинская часть. Но одна стена у забора отсутствовала, на смежном участке громоздился длиннющий кран.

Оперативники торопливо обошли участок, пока не оказались с незащищенной стороны.

– Мужики, чего потеряли? – окликнул их ладный мужчина в телогрейке, с распаренным и обветренным лицом. – Тут не музей, может по голове так шлепнуть, что она враз с тапочками сравняется.